Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

(no subject)

Сколько нужно денег на радикальное продление жизни и где их взять в условиях финансового кризиса

С одной стороны, ясно, что денег на этот проект нужно максимально много. Это как с обороной страны в угрожаемый период – все ресурсы нужны.
С другой стороны, есть много других полезных вещей, на которые тоже нужно много денег. Хотя, если бы мы достигли позитивной сингулярности, то на них уже бы не пришлось тратить деньги. На медицину, например.
То есть, при объеме мировой экономики порядка 50 триллионов долларов, она вполне могла бы тратить 1 триллион на борьбу со смертью. Столько же тратится на оружие.
Другое дело, что прямо сейчас этот триллион было бы невозможно потратить эффективно – необходима подготовка ученых, обучение, строительство инфраструктуры. Нельзя построить авианосец, не построив верфь.
То есть излишние деньги, вылитые в пустыню, не дадут должного эффекта, а наоборот, дадут рост ложным и мошенническим проектам, которые затмят полезные.
То есть нужна деньги и организующая воля – правильная воля, которая может их разумно направить.
В нынешней ситуации мир находится в состоянии финансового кризиса, когда, с одной стороны, есть множество институций, которым нужны триллионы долларов, чтобы не обанкротится – разные европейские банки, а с другой, чтобы все это еще продолжало работать, государство печатает такие суммы деньги, которые и не снились борцам со старением, каждый день. А именно в США – 80 миллиардов в месяц QE.
Итак, денежные инвестиции в такой мегапроект должны идти по нарастающей, но при этом приоритет должен отдаваться длинным деньгам в фундаментальные исследования.
В современном мире в условиях кризиса все эти миллиарды и триллионы могут сгореть или обесценится в результате инфляции.
Или если деньги были выделены, они должны храниться в неких банках, которые тоже могут лопнуть. Или их собственники могут передумать. То есть важнее даже денег – неизменная воля тех, кто их имеет и также имеет власть, выделять эти деньги пропорционально потребностям этих проектов.

С примерно 2007 года мы живем в период экономической стагнации, вызванной накоплением плохих долгов в прошлые десятилетия в период избыточного производства. Решение проблем плохих долгов было найдено в постепенном печатании денег, с примерно той же скоростью, что они сгорают в долгах, чтобы не переполнять систему ликвидностью и не приводить к росту инфляции. Это временное решение обрело черты определенной стабильности, и даже могло бы стать новой формой экономики, основанной не на кредите, а на печатании и последующем сгорании денег – если бы оно делалось более глобально и осознано. Это похоже на то, как в игре в Монополию каждый игрок получает 200 долларов при прохождении круга, а потом теряет их на разных штрафах. Но поскольку печатание денег должно быть предсказуемо, а карточный домик многоуровневых долгов неустойчив, и в нем происходят внезапные обвалы, то вся система подвержена кризисам, и так будет продолжаться еще долго, пока количество долгов не уменьшится тем или иным способом – путем выплаты, отдельных дефолтов или всеобщего сгорания.
То есть финансовая система в мире находится в состоянии перезагрузки, и так будет продолжаться еще много лет, а следовательно, любые выделенные на проекты суммы не являются устойчивыми – они могут теми или иными способами сгореть или быть отменёнными.
В некотором смысле было бы полезнее, чтобы кризис прогрел до конца, чтобы можно было с нуля запускать новые проекты.

Другой причиной кризиса является перепроизводство традиционных объектов потребления, и падение на них платежеспособного спроса. Медицина и рост продолжительности жизни может стать неограниченным источником нового спроса, так как люди хотят жить, и готовы всё отдать за своё лечение.

В рамках коммунизма-лайт, welfare state или обамовского социализма, не важно, как это называть, – то есть новой постепенно складывающейся системы, где низы получают все задаром, верхи играют в венчурный капитализм, а деньги постепенно печатаются и сгорают в неудачных инвестициях, продление жизни могло бы стать тем локомотивом, который бы оправдывал существование подобного государства и придавал ему смысл деятельности. Тоже касается и предотвращения глобальных рисков.
Инвестиции в продление жизни должны включать несколько фаз:
1) Длинные деньги на фундаментальные исследования. Это могут быть относительно небольшие суммы в рамках мировой экономики, но они должны быть длинными и гарантированными, а также правильно адресованными. Это опыты по воздействию разных лекарств на продление жизни, исследование базовых аспектов нанотехнологий, создание дружественного ИИ, сканирование мозга, исследование методов крионики. В сумме это должно быть порядка десятков миллиардов долларов в год, и больше даже может быть вредно. Иначе каждый институт в Мухосранске откроет свою кафедру дружественного ИИ и результат будет размыт. Такие проекты должна идти около 10 лет. И начинать их надо сейчас, несмотря на бури кризиса, а за счет воли тех организаций и институтов которые этот кризис переживут.
2) Затем этап создания практических образцов на основании полученных результатов. Сюда входят разные клинические испытания. Это тоже может занять около 10 лет, если некий прорыв не сделает это все не нужным. Здесь уже нужны будут большие деньги.
3) Затем этап внедрения, так чтобы это стало доступно всем людям или хотя бы большинству. То есть это система организационных усилий, чтобы донести это до людей, типа программ вакцинации или торговли сотовыми телефонами – то есть это может быть сделано и административно, или рыночно. Это может быть самой дорогой частью, но и самой простой, так как будет быстрее окупаться.

(no subject)

Почему всегда так трудно разменять пять тысяч рублей и 500 р? Нигде нет сдачи, и ты как проклятый с ними. А всё потому что нет бумажек в 250 р, или в 2500р, А ещё потому что число пятитысячных купюр слишком велико по отношению к тысячным. То есть центробанк мог бы улучшить жизнь населения и ускорить оборот капитала в стране, просто напечатав деньги в другой пропорции, почти без затрат. Я думаю, что мытеряем 1 процент ввп на этом торможении торговли (а еще  1 - на мелочи меньше 10 р)
Именно в этом я вижу ценность эффективного управления - не просто выделять деньги на те или иные проекты, а придумывать, как можно улучшить жизнь людей за те же деньги. Просто немного по другому нарезанные.

(no subject)

Загадка мировой экономки. В прошлом году США заняли 1.5 триллиона долларов, столько же Евросоюз. 1 трлн заняли власти Китая на местном уровне. Ещё много кто занимали. То есть за год мировые правительства заняли 5 трлн. долларов, и в этом году собираются занять столько же. Это примерно 10 % мирового ВВП.
Возникает естественный вопрос – у кого они эти деньги заняли? То есть был кто-то, кто мог потратить эти деньги на себя, но отказался от потребления и отдал в долг столько. Сколько ещё у этого X осталось, чтобы у него занять?

(no subject)

Идеальная экономическая система: коммунизм с деньгами. Устроена как игра в Монопллоию, где после каждого круга всем дают по 200 долларов.

Она состоит в том, что центральный банк мира раздаёт каждому по 10 000 долларов раз в год, но поскольку людям нужны бОльшие суммы денег, они продолжают обмениваться товарами. Кроме того, существует некий сливной бачок, в котором гибнет примерно столько же денег, сколько создаётся каждый год, так что суммарная денежная масса не растёт. Утопия?

Но ведь именно на эти рельсы сейчас перешла мировая экономика - центробанки всех стран раздают огромные кредиты, однако при этом заявляют, что инфляции от этого не будет, так как сумма выданных денег уравновешивается, грубо говоря, количеством погибших денег в лопнувших банках, сгоревших на фондовом рынке итд.

В результате не получается той абсурдной ситуации, когда есть масса товаров на складах, есть масса людей, которым нужны эти товары, а получить они их не могут.

(no subject)

Трансгуманизм и экономический кризис.

1. И ТГ, и экономика - это науки, знамающие прогнозированием будущего. Однако они различаются в первую очередь временным масштабом - эномические прогнозы даются на ближайшие несколько лет, тогда как прогнозы о сверхтехнологиях - на срок от 5 до 30 лет, а также подходом: экономика анализирует систему в целом, а ТГ - только точки кристализации нового фазового состояния, которое сотрёт особенности предыдущего состояния.
2. Экономика и ТГ находятся в глубоком denial относительно друг друга. Ни экономические прогнозы не учитывают последствий появления сверхтехнологий. Ни наоборот, ТГ не учитывает влияние экономики на скорость созданий новых технологий.
3. С точки зрения Тг экономический кризис невозможен, так как Курцвейл придумал "закон ускряющейся отдачи" (law of accelereting returns), что является перефразированием экономического закона (law of deminishing returns), состоящего в том, что по мере роста инвестиций доходность от каждой следующей инвестиции снижается, поскольку система как бы насыщается инвестициями. Позиция Курцвейла напоминает, имхо, советскую концепцию "производства средств производства" - то есть создание мощной петли обратной положтельной связи (искусственый интеллект, усиливающий сам себя). Однако такие самоусиливающие процессы неустойчивы. В экономике это выражается в том, что помимо роста производительности, нужен и адекватный рост спроса. Иначе говоря, если мы построим фабрику, которая строит станки для производства станков, то не факт, что на выходе мы получим много ширпотреба. Возможно, что самоусиливающийся процесс оторвётся от реальности и ничего кроме станков, мы не получим.
4. Экономика также не в курсе, что сверхтехнологии обесценят большинство видов деятельности.
5. Тем не менее, выход из текущего кризиса лежит только через сверхтехнологии.
6. Однако этот выход возможен только двумя путями: либо сверхтехнологии создают базу для нового рывка экономики, новую манию, новые потребности (торговля снами, физическим бессмертием, smart dust итд)
7. Или кризис вступит в фазу депрессии, а затем мировой войны. в этом случае развитие получат военные аспекты сверхтехнологий. Результатом мирвой войны будет или глобальная катастрофа, или установление всемирной власти гегемона, которым, скорее всего, окажутся США.

(no subject)

Невычислимость.

Целый ряд принципиально важных для нас процессов настолько сложны, что предсказать их невозможно, поскольку они, так сказать, невычислимы. Невычислимость может иметь разные причины. Она может быть связана с непостижимостью процесса (например, Технологическая Сингулярность, или, например, то, как теорема Ферма непостижима для собаки), то есть связана с принципиальной качественной ограниченностью человеческого мозга. (Такова наша ситуация с предвидением поведения Суперинтеллекта в виде ИИ.) Она может быть связана с квантовыми процессами, которые делают возможным только вероятностное предсказание, то есть недетерминированностью систем (прогноз погоды, мозга). И, наконец, она может быть связана со сверхсложностью систем, в силу которой каждый новый фактор полностью меняет наше представление об окончательном исходе. К таковым относятся: модели глобального потепления, ядерной зимы, глобальной экономики, модели исчерпания ресурсов. Четыре последние области знаний объединяются тем, что каждая описывает уникальное событие, которое ещё никогда не было в истории, то есть является опережающей моделью.
Наконец, невычислимость может быть связана с тем, что подразумеваемый объём вычислений хотя и конечен, но настолько велик, что ни один мыслимый компьютер не сможет его выполнить за время существования вселенной (такая невычислимость используется в криптографии.)
Невычислимость связана также с тем, что хотя мы можем обладать правильной теорией, мы не можем знать, какая именно теория правильна. То есть теория помимо правильности должна быть легко доказуемой для всех, а это не одно тоже, в условиях, когда экспериментальная проверка невозможна. В некотором смысле способом вычисления правильности теории, а точнее – меры веры в них, является рынок, где или делаются прямые ставки на некий исход, или на цену некого товара, связанного с прогнозом, например, цены на нефть. Однако на рыночную цену теория влияет много других факторов: спекуляции, эмоции или нерыночная природа самого объекта. (Бессмысленно страховаться от глобальной катастрофы, так как некому и не перед кем будет за неё расплачиваться, и в силу этого можно сказать, что её страховая цена равна нулю.)

Ещё один вид невычислимости связан с возможностью самосбывающихся или самоотрицающих прогнозов, которые делают систему принципиально нестабильной и непредсказуемой. Я (следуя логике с Дж.Сороса) полагаю, что любой прогноз о поведении некого рыночного индекса, если из этого прогноза можно извлечь прибыль, не работает, поскольку все участники игры не могут получить прибыль в игре с нулевой суммой. В силу этого данный прогноз может знать только меньшинство участников, а, следовательно, скорее всего, я не принадлежу к этому меньшинству. Возражения здесь могут быть следующие: рынок – не игра с нулевой суммой (но он становится ей, если я хочу получить доход больший, чем минимально возможный – то есть полагающийся по базовой процентной ставке или по норме прибыли). Или если участники рынка не равны, и имеет место инсайдерская торговля (но в этом случае надо учитывать риск попасть в тюрьму за нарушение законов, который весьма перевешивает повышенную прибыльность инвестиций.) Поскольку в современном обществе действуют механизмы превращения любых параметров в рыночные индексы (например, торговля квотами по Киотскому протоколу на выбросы углекислого газа или ставки на выборы, войну и т. д.), то это вносит дополнительный элемент принципиальной непредсказуемости во все виды деятельности.