?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Мам прислала мне статью, в которой упоминается советская книга Васильева о тайнах, о которой я недавно писал.

Неразгаданная тайна
А.Л. Чижевского





И.В. Мирзалис



Мое независимое
расследование одного из загадочных обстоятельств творчества А.Л. Чижевского
начиналось так. Во второй половине 1959 года в Госполитиздате вышла книга
члена-корреспондента Академии медицинских наук СССР Л.Л. Васильева
"Таинственные явления человеческой психики". В одной из ее глав -
"Существует ли мозговое радио?" - популярно рассказывалось о феномене
телепатии. Позже я узнал, что ее автор - друг и соратник А.Л. Чижевского.



Еще большую роль в
возбуждении интереса к проблеме телепатии сыграла статья Б.Б. Кажинского
(пионера научного исследования телепатии в СССР) "Радиопередача
мыслей", напечатанная в газете "Комсомольская правда" 15 ноября
1959 года.



Да и прототипом
главного героя научно-фантастического романа А.Р. Беляева "Властелин
мира" - Качинского, изобретателя психотронного генератора, был (как я
узнал впоследствии) Б.Б. Кажинский. 10 декабря 1959 года я впервые посетил Б.Б.
Кажинского по делам кружка биологии факультета.



Меня заинтриговал
странный прибор в комнате Б.Б. Кажинского: колесо диаметром около полуметра,
вертикально укрепленное на подставке. По внутреннему ободу колеса располагалось
множество подвижных лепестков. "Это аэроионизатор", - пояснил Бернард
Бернардович и рассказал о принципе его действия. Так я впервые увидел то, что
ныне известно как люстра Чижевского.



По окончании
университета я работал в парапсихологической лаборатории. В самом конце 1960
года, сопровождая моего руководителя - Дмитрия Георгиевича Мирзу, я в очередной
раз побывал у Кажинского. Мы вошли в обычную московскую коммунальную квартиру,
одну из комнат которой занимали Бернард Бернардович и его жена. Помимо них в
комнате находился неизвестный мне человек. Мы поздоровались. "Александр
Леонидович", - назвал себя незнакомец и протянул мне руку.



Улучив момент,
незаметно спросил Дмитрия Георгиевича, кто такой Александр Леонидович. Дмитрий
Георгиевич глянул на меня с укоризной: "Игорь! Такого человека грех не
знать, это - Чижевский!"



Конечно же, фамилия и
труды Чижевского были мне знакомы, но возможность личной встречи представлялась
маловероятной. К тому же я и не подозревал тогда, что в сферу обширных
интересов А.Л. Чижевского включена и телепатия, что было для меня приятной
неожиданностью.



В какой-то момент
инициативу в разговоре перехватил Чижевский, вспомнив об истории, героем
которой был радиоинженер В.К. Чеховский, проводивший серьезные даже по нынешним
меркам исследования в области мысленного внушения. Одно из его методических
новшеств - введение в схему эксперимента коллективного индуктора - группы
людей, одновременно мысленно старающихся передать изолированному в другой
комнате перципиенту (воспринимающему) неизвестное тому изображение.



Но эти работы, -
продолжал Александр Леонидович, - позволяли скрывать иную, весьма опасную
деятельность. Еженедельно по четвергам, вечерами, на квартире Чеховского,
проживавшего на Лубянке, с соблюдением строжайших правил конспирации собиралась
чертова дюжина людей-единомышленников хозяина, включая его самого. В молчании
они набрасывали на плечи некие мантии, надевали странные головные уборы и в
определенном порядке рассаживались вокруг удлиненного стола с закругленными
краями. Перед каждым из них лежала книга с неведомыми письменами. В центре
стола находился искусно вылепленный из воска бюст... самого Сталина! Голову
бюста покрывали волосы, принадлежавшие оригиналу. Они за сумасшедшие деньги
покупались у сталинского парикмахера. Иногда вместо бюста в центре стола лежала
фотография головы Сталина, снятая со спины. Получить ее было столь же трудно,
как и его волосы, но собравшимся было нужно изображение именно затылка вождя.



Затем начиналось само
действо. Оно состояло в том, что под аккомпанемент особых словесных формул­заклинаний
стальной иголкой пронзалось фото затылка вождя или затылок воскового бюста.
Именно там, в затылочной области, у человека расположены продолговатый мозг и
центры, отвечающие за дыхание и сердцебиение. Собравшиеся страстно желали
поразить эти жизненно важные центры вождя.



Через какое-то время
об этом уголовно наказуемом желании стало известно соответствующим органам. В
один из четвергов преступное сообщество было нейтрализовано. Внезапно нагрянули
представители этих самых органов и арестовали всех, как они посчитали,
участников преступного деяния. В квартире оставили засаду. И когда на второй
день в той пустой квартире вдруг появился какой-то необычно одетый человек,
сидевшие в засаде в панике бросились вон из странной квартиры. Оказалось, -
пояснил Александр Леонидович, - что один из участников действа успел спрятаться
в каком-то закутке, затаился там и его не заметили. Когда же таиться стало
невтерпеж, он решил - будь, что будет, и вышел из своего тайного укрытия, до
смерти напугав сбежавшую засаду. И оказался на свободе. Так о том случае стало
известно на воле.



Эта моя встреча с А.Л.
Чижевским не была единственной. Позже я несколько раз виделся с ним на
некоторых многочисленных тогда собраниях научной общественности, где
обсуждались проблемы парапсихологии. Последний раз я встретил Александра
Леонидовича в 1963 году в московском Доме дружбы с народами зарубежных стран,
где по инициативе Э.К. Наумова (в то время - научного сотрудника Уголка имени
В.Л. Дурова, где когда-то работали Б.Б. Кажинский и А.Л. Чижевский) не раз
обсуждались и вопросы парапсихологии.



Я пришел пораньше и в
холле увидел Александра Леонидовича. Завязалась беседа - конечно же, о
проблемах телепатии, которые глубоко заинтересовали ученого, еще когда меня на
свете не было. Однако ко времени моих бесед с Чижевским, работа над этими
проблемами уже была вменена в мои служебные обязанности. А Александру
Леонидовичу исследования мысленного внушения были вменены в служебные
обязанности почти за сорок лет до этого - в конце 1923 года, когда он, не без
содействия Бернарда Бернардовича, стал сотрудником Практической лаборатории по
зоопсихологии при Научном и культурно­просветительском уголке имени В.Л.
Дурова. Чижевский проработал совместно с Кажинским до 1931 года.



Феноменом мысленного
внушения Александр Леонидович заинтересовался еще до знакомства с Б.Б.
Кажинским. Об этом свидетельствует его книга "Физические факторы
исторического процесса", завершенная в ноябре 1922 года и вышедшая в 1924
голу в Калуге. В этой книге, принесшей ему впоследствии так много
неприятностей, А.Л. Чижевский, в частности, склоняется к мысли, что
"...явления внушения - единичного и массового - могут быть объяснены путем
электромагнитного возбуждения центров одного индивида соответствующими центрами
другого".



Вслед за этим он
затрагивает вопрос, жгучий интерес к которому проявляли не только властители
прошлого: "История изобилует красноречивыми фактами массового внушения. В
сущности, не совершилось ни одного исторического события с участием масс, где
нельзя было бы отметить внушения..."



Александр Леонидович
предположил ("На основании известных данных, еще нуждающихся в проверке и
обосновании"), что "...сила внушения - влияние единичных лиц на массы
- возрастет с усилением пятнообразовательной деятельности Солнца. Анализ
многочисленных исторических событий, - пишет ученый, - показал, что влияние на
массы ораторов, народных вождей, полководцев не всегда имеет одинаковую силу и
колеблется не только периодически по этапам солнечного цикла, но даже и по
временам года... Поэтому возникает предположение, что увеличение
пятнообразовательной деятельности Солнца, связанное с увеличением его
электрической энергии, оказывает сильнейшее влияние на состояние
электромагнитного поля Земли, так или иначе возбуждая массы и способствуя
внушению".



Обосновываемая А.Л.
Чижевским "теория зависимости поведения масс от космического влияния"
рассматривалась им не как некая теоретическая отвлеченность, а как руководство
к действию.



Но странное дело,
вести дальнейшие расспросы о столь заинтересовавшем меня деле В.К Чеховского я
отчего-то не решался. Чувствовал, что это как бы запретная тема, которой более
не стоит касаться.



Но почему о нем
обмолвился Александр Леонидович, да с таким знанием подробностей, и к тому же в
присутствии меня и Дмитрия Георгиевича? Ведь с нами он встретился впервые и
неожиданно. Зачем же оставил такой след в нашей памяти? Не было ли это своего
рода намеком или подсказкой?



Несколько лет спустя
судьба вновь свела меня с делом В.К. Чеховского. В мае 1991 года в Ростове
Ярославском состоялась межрегиональная научная конференция "Проблемы
биополя". К ее началу был издан отпечатанный тиражом 250 экземпляров
сборник докладов. Одна из статей - "А.Л. Чижевский как историк
парапсихологии", привлекла мое особое внимание. Ее написал доктор
философских наук профессор В.А. Чудинов. Ему удалось обнаружить в Архиве
Академии наук СССР неоконченную рукопись статьи "О передаче мысли на
расстояние", подписанную тремя авторами - А.И. Ларионовым, А.Л. Чижевским
и (!) В.К. Чеховским. Статья написана не ранее 1925 года и не позже февраля
1928-го, когда



В.К. Чеховский был
арестован. Стало быть, Александр Леонидович лично знал В.К. Чеховского! Но в
том давнем рассказе не посчитал нужным об этом обмолвиться, да и рукопись той
статьи хранил до поры, до времени в своем домашнем архиве и навряд ли кому-то
ее показывал. Видимо, была тому причина.



Ряд сенсационных
подробностей из биографии А.И. Ларионова и В.К. Чеховского я узнал лишь летом
2000 года, когда в мои руки попала книга А.И. Никитина "Мистики,
розенкрейцеры и тамплиеры в Советской России", изданная 1998 г. в Москве
тиражом всего 1520 экземпляров. Особую ценность книги придает цитирование
документов из фондов Центрального архива ФСБ РФ, в т.ч. и материалов,
относящихся к А.И. Ларионову и В.К. Чеховскому. Оказывается, инженер-химик А.И.
Ларионов был мистиком, специалистом в области символизма и участвовал "в
мистических работах по истории и практике западного и восточного
оккультизма". А вот с В.К. Чеховским дело оказалось серьезнее и сложнее -
он был одним из руководителей тайного общества розенкрейцеров! Вот что о том
пишет А.Л. Никитин: "Чеховский на собственный страх и риск вел
эксперименты по передаче мысли на расстояние и уже сделал несколько сообщений
об этом на заседаниях научной комиссии Института мозга в Ленинграде.
Благосклонный прием в академическом научном центре вдохновил Чеховского, и он
сделал попытку открыть в Москве филиал Комиссии Института мозга с привлечением
лучших научных сил столицы.



Для этой цели
Чеховский, который жил на Малой Лубянке, вместе с Тегером арендовали у домкома
обширный подвал, где и разместилась их, так и не разрешенная официально
лаборатория.



Замысел
экспериментаторов был достаточно прозрачен. Комиссия должна была стать
легальным полем их деятельности, где могли ставиться опыты и заслушивались
доклады. Но под ее прикрытием в подвале начала работать небольшая засекреченная
группа в области практического оккультизма. Цель была та же, что и у
розенкрейцеров Белюстина: восстановление древнего посвящения путем овладения
астральными планами и подчинением себе "элементалей", то есть стихийных
сил - земли, воздуха, воды и огня".



Здесь надо сделать
несколько пояснений. Как пишет Л.Л. Васильев в книге "Экспериментальные
исследования мысленного внушения" (ЛГУ, 1962), при Институте мозга с весны
1922 года и по конец 1923 года работала специальная Комиссия по изучению
мысленного внушения. Позже ее функции были возложены на Общество неврологии,
рефлексологии, гипнологии и биологической физики. На пленарном заседании
Общества в марте 1926 г., на котором председательствовал директор Института
мозга академик



В.М. Бехтерев, был, в
частности, заслушан доклад В.К. Чеховского "К вопросу непосредственной
передаче мысли на расстояние".



В.В. Белюстин, филолог
по образованию, интересовался астрологией, оккультизмом и спиритизмом. В 1922
г. он организует в Москве кружок розенкрейцеров так называемого орионийского
посвящения, становится главой московских розенкрейцеров, а в 1926 г. основывает
новый московский "Орден Розенкрейцеров". Его цель - возрождение
подлинного розенкрейцерства, т.е. обладание магическими способностями
розенкрейцеров через овладение ясновидением, телепатией, алхимией и
астрологией. однако Чеховский, как и его компаньон Тагер, были прагматиками.
Именно поэтому они пошли "своим путем", создав собственную тайную
организацию.



Они предполагали дать
членам своей организации минимальную теоретическую подготовку: "...курсы
лекций, где оккультизм и история религий перемежались лекциями по органической
и неорганической химии, оккультной ботанике и медицине. Для экспериментальной
работы проводились сборы дикорастущих магических и лекарственных трав,
планировалось их выращивание на плантациях и проводились эксперименты в области
галлюциногенных препаратов, ароматов, мазей и прочего...



Подвал, - поясняет
А.Л. Никитин, - помещавшийся именно на Малой Лубянке, был тоже выбран не
случайно. Как показывал на очной ставке с Чеховским его ближайший сотрудник по
оккультной практике



В.В. Преображенский,
"когда я в первый раз был приведен в подвал дома №16 по ул. Малая Лубянка
вместе с руководителями организации Тегером и Чеховским и спросил их, почему
для работы избрано такое неблагоустроенное помещение, то получил ответ, что
подвал, во-первых, находится в центре города, во­вторых, он расположен рядом с
подвалами ОГПУ, где проливается кровь расстреливаемых, а, как известно, кровью
умерших питаются лярвы, создающие царство мрака и тьмы, которое должно быть
разрушено токами света от магических операций в генераторе подвала..." Вот
как В.К. Чеховский отразил в своих показаниях структуру и цели своей
организации.



Могло ли такое тайное
общество, с властными претензиями на мировое господство, остаться в тех
условиях незамеченным? Ответ напрашивается сам собой. Вот что пишет по этому
поводу А.Л. Никитин: "...все это очень скоро закончилось. По нелепой
случайности, органы ОГПУ в феврале 1928 года арестовали Чеховского и Тегера, а
вместе с ними и еще два десятка молодых людей. Оба руководителя были сосланы на
Соловки, откуда Тегер по болезни был переведен в Среднюю Азию, а Чеховский,
пытавшийся возглавить массовый побег заключенных, был расстрелян в октябре 1929
года...



Надо сказать, что эти
материалы нисколько не противоречат тому, что я слышал относительно В.К.



Чеховского от Александра
Леонидовича, а лишь дополняют его рассказ ценными подробностями.



Итак, кое-что из
мучавшей меня тайны со временем прояснилось, но самое главное осталось в
тумане. "В



нашей организации, -
свидетельствовал в своих показаниях В.К. Чеховский, - существовало четыре



степени. В первую
степень входили лица, не знавшие о существовании организации". Относился
ли Александр Леонидович к этой самой странной степени? Ведь В.К. Чеховский
собирался исследовать феномен телепатии с привлечением "лучших научных сил
столицы", а для этого вовсе не обязательно становиться официальным членом
тайной организации, да и неофициальным тоже. Но А.Л. Чижевский, и это вытекает
из его рассказа, знал о существовании тайной организации. Однако отсюда вовсе
не следует, что он входил во вторую и тем более третью степени посвящения.
Скорее всего, о существовании организации он узнал после ее провала и ареста
участников. Не исключено, что это знакомство могло негативно отразиться на
дальнейшей судьбе Александра Леонидовича, вызвать определенные подозрения у
властей, вызвать последовавшие потом гонения, арест, ГУЛАГ и 16-летнюю ссылку.



С позиций сегодняшнего дня
необходимо четко различать научную сторону исследований Чижевского по проблемам
передачи мыслей и ее магическую составляющую, которую и в наше время используют
современные "маги" в корыстных целях, начиная от приемов гадания,
привораживания, снятия "порчи" и т.п. и кончая деятельностью
"посвященных" на мировом уровне.



Адрес для писем:
mikosm@narod.ru



Под редакцией
В.Н.Ягодинского



В начало страницы

Latest Month

May 2019
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner